Бесы и мясо: размышление над эпиграфом романа Ф.М. Достоевского

Время от времени, по вечерам, мы с друзьями встречались в Тамбовской областной библиотеке имени А.С. Пушкина и смотрели кино. Наш неформальный киноклуб собирался не регулярно, но каждый раз, когда мы находили время для встречи, то старались подбирать экранизацию какой-либо известной или малоизвестной книги. Такая связь литературы и киноискусства всем нам казалась очень логичной в качестве повода для посещения кинозала библиотеки. В начале каждого киносеанса я выступал перед друзьями с небольшим вступительным словом, посвящённым обычно книге, экранизацию которой мы должны были посмотреть.

И вот однажды нам предстоял просмотр фильма Анджея Вайды «Бесы». Долго я листал роман Фёдора Михайловича Достоевского в поисках темы для вступительного слова – уж больно о многом хотелось сказать, и нужно было остановиться на чём-нибудь одном. В итоге решил я поговорить об одном из двух эпиграфов к роману.

Терпимая терпимость нетерпимости

     Последнее время много разговоров о толерантности. Тем не менее, количество самых различных конфликтов растет. Не становится больше толерантности, но больше становится разговоров о ней. Все эти разговоры по своей сути очень агрессивны, так как направлены на критику различного рода нетерпимости. А правильно ли это? Ведь нетерпимость очень часто является проявлением таких качеств, как принципиальность, последовательность, твёрдость и умеренность. Это не самые плохие качества людей!

Созидательные возможности страха

Технологический прогресс, усложнение социально-экономических и политических систем - все это -  проявление развития цивилизации, а таковое развитие, как это не звучит, на первый взгляд, парадоксально, указывает на снижение устойчивости и защищенности человечества.

Любая технологическая инновация (речь идет, в том числе и о социальных технологиях) направлена на преодоление текущих проблем, стоящих перед конкретным человеком и обществом в целом. Это всегда забота об улучшение эффективности и комфорта. Однако успешное преодоление любой текущей частной, локальной или глобальной проблемы всегда создаёт условия для появления новых проблем. Так, например, на заре компьютерной эпохи стало ясно - как в перспективе будет разрешён весь комплекс вопросов, связанных с повышением эффективности и комфортабельности процессов хранения, тиражирования и распространения информации, но с разрешением этих задач возникли новые вопросы, связанные с утилизацией компьютерного оборудования, информационной перегруженности сознания, уязвимости информационных систем ит.д. Появились новые проблемы, которые в свою очередь подталкивали человечество к поиску новых технологических решений, неизбежно приводящих к новым проблемам. Проблемная ситуация, таким образом, всегда является источником технологического прогресса, а результаты технологического прогресса – источником порождения новых проблемных ситуаций.

Часы

«В девять нужно быть в министерстве, а в одиннадцать у меня встреча в фонде.… Успею или нет?». Поезд тронулся с места. Проплыв мимо перрона и здания вокзала, через несколько минут, он долбил железными колёсами по блестящим рельсам, пугая засыпающих жителей пригорода и близлежащих к городу деревень. Впереди была ночь пути.

Я очень часто еду этим поездом в Москву. Павелецкий вокзал – конечная станция и поезд приходит туда очень рано. Ночные пассажиры, путешествующие до Москвы более спокойны, чем остальные, покидающие вагоны на станциях по пути следования. Им не нужно, опасаясь пропустить свою станцию, вздрагивать всю ночь при каждой остановки поезда, то выныривая из беспокойного сна, то вновь проваливаясь в него. Все следующие до Павелецкого вокзала уверены в своём проводнике, который, несомненно, разбудит утром, задолго до прибытия поезда, с готовностью принести чай с лимоном или кофе. Тем не менее, мне не спалось. Мешала заснуть не столько духота и разговор, доносящийся из соседнего купе, сколько беспокойство о том, как сложится завтрашний день, за который нужно было успеть сделать очень многое: «В девять нужно быть в министерстве, а в одиннадцать у меня встреча в фонде.… Успею или нет?»

Стекло

- Когда смотришь в это окно на проходящих людей, кажется, что ты подсматриваешь в замочную скважину. Наверняка такое окно есть у Бога.

Это она сказала о кухонном окне. Мы завтракали, пили кофе и рассматривали дорожку, ведущую от подъезда моего дома к реке. Поздняя осень была очень тёплой и сырой. Тёмный от воды песок печатали ботинки не многочисленных утренних прохожих. Пока человек шёл по дорожке или даже просто пересекал её, казалось, проходило очень много времени, потому что он успевал сделать несколько мелких дел, по которым о нём можно было составить определённое мнение.

Вот, например, один -  в чёрном пальто и спортивной шапке, с кожаной сумкой через плечо – раза два оглянулся, поправил ремень сумки, закурил, взял сигарету в левую руку и долго проверял, как ему удобнее поступить с правой рукой: спрятать в карман пальто или придерживать ей ремень сумки. Всех этих мелочей было вполне достаточно, чтобы набросать некоторые контуры темперамента человека.

Над дорожкой висели мокрые ветки кустов и мрачные от влаги кирпичные торцы «пятиэтажек». Воздух был заполнен туманом, в котором и растворилось мутным пятном чёрное пальто.

Человекобог и богоматерь (заметки на полях рассказа А.Платонова «Родина электричества»)

«Родина электричества» - это не просто рассказ, это сюжет для революционного евангелия. Самой лучшей точкой отталкивания в размышлениях над этим текстом является идея человека, созданного по божьему образу и подобию. В чём проявилось это подобие?

Прежде всего, в свободе воли – в способности свободно выбирать между добром и злом, без какого-либо влияния на этот выбор со стороны бога. Кроме этого подобие проявляется в активности человека по отношению к миру (природе). Суть божественной активности по отношению к миру – его (мира) творение, суть человеческой активности – его (мира) преобразование.

Теснота, как мироощущение или «Глобальная Коммуналка»

Задумаемся об ощущении тесноты, испытываемой многими в окружающем нас мире. Речь идёт не о плотности населения, а об идейной (информационной) перегруженности сознания и чрезмерной «загромождённости» (а не редко и «захламлённости») культурного пространства.

Художник Иона – герой новеллы Альбера Камю («Иона или Художник за работой») – терпеливо принимал мир таким, каков он есть. Веря в то, что, так или иначе, всё имеет право на своё существование, Иона смиренно предоставил пространство вокруг себя – свою квартиру и мастерскую (то есть своё личное, индивидуальное пространство) для других людей, с разнообразными идеями, ценностями, желаниями. Итог – столкновение с непониманием и невозможностью заниматься творчеством. Иона нашёл выход из этой ситуации. Он не проявил агрессию, не попытался расчистить от людей, вещей и идей необходимое для работы пространство вокруг себя, а, оставив всё как есть, освоил новое пространство под потолком своей мастерской, где ему никто не мешал, а он, как ему казалось, не мешал другим. Впрочем, и в том и в другом случае Иона думал лишь о себе – расположившись под потолком, он обеспечил свой комфорт, усиленный осознанием того, что не только тебе не мешают, но и ты сам никому не являешься помехой. Он не подумал о том, какого друг с другом оставшимся внизу (в его мастерской) людям …

Наш мир сегодня представляется квартирой Ионы. И у нас нет шансов воспарить в поднебесье или улететь жить на другую планету, а места на МКС - ограничены…